Неповторимые дни в Зарайске. Свидание с классикой.

«Есть музыка, и в ней спасенье…» В. Гафт.

Вечер последнего майского дня отменил законы пространства и времени, заслонил повседневные заботы атмосферой праздника и радости.

Увы, оттенок грусти тоже имел место, ибо развернувшееся сценическое действо – это последние такты программы XIII Бахрушинского благотворительного фестиваля, прозвучавшие  изысканной музыкой, которую подарил зарайцам камерный оркестр «Времена года». Концерт сложился из хрестоматийных шикарностей, что являют шедевры мирового искусства – шлягерные хиты, умилявшие аристократов XVIII – XIX веков.

 

Выступление коллектива началось с музыки, узнаваемой с первых же нот. Гениальное и глубокое по содержанию   наследие Вивальди  обещало: инструментальному пиршеству – быть! Живость и притягательность концерту придали нервно-исступлённые реплики солирующей скрипки, бегущие стремительным потоком на  фоне равномерной пульсации альтов, виолончелей, контрабаса. То звучало знаменитое вивальдиевское «Лето», и зал с восхищением следил за неистовым движением смычка, что смело выводил все благостные загогулины  в руках Маргариты Тимошенко.  Стоячей овацией и криками «браво!» зрители выразили благодарность талантливым артистам. 


Чайковскому, нашему «музыкальному всему» исчезновение из концертных программ точно не грозит. Вальсирующая кантиленность нежнейших скрипок создаёт ощущение эфирной грёзы. Тонко вьётся мелодическая нить, создавая прозрачное полотно вальса-серенады. Подхватив главную тему, вступили сумрачные виолончели и заворожили-закружили элегантными красками. Явил себя и контрабас в финале: завозившись как шмель, загудел ворчливо басами.
     

«Юмореска» Дворжака – милая безделушка, была подана ненавязчиво и легко. Дирижёр оркестра Владислав Булахов, как уверенный гид, провел слушателей в тончайшую страну нюансов, изящества и благородства. 
     

От музыки Штрауса, кажется, мир посветлел: нате вам, люди, россыпи счастья искристого, солнечной жизни и юности вечной – такой позитив утверждают мелодии вальсов. Но в Польке-пиццикато тончайшая  звучность  такая, что слышится заворожённое дыхание слушателей. Казалось, вздох неосторожный в зале или кряком задавленный зрительский кашель и – исчезнет вмиг чудо волшебное: шёпотом бегущие по струнам пиццикатные шаги уводили в сказку то ли про гномов, то ли про лилипутов.… И было обидно, когда в этой мягкой осторожности  предательски зазвонил чей-то мобильник, разрушая у сидящих по соседству возникшую атмосферу благости. Но уже был финал, и публика бурно фонтанировала эмоциями. А потом зазвучал Брамса «Венгерский танец», сотканный из разных национальных мотивов в широкое музыкальное полотно, что волшебным ковром уносило в прекрасный мир искусства.
     

Галерею вокальных образов открыло появление на сцене обворожительной, женственной Екатерины Смолиной. Море обаяния буквально затопило зрительный зал. Она ещё и актриса замечательная: манила и дразнила публику, исполняя вокальные выкрутасы легко и радостно. 
И с каждым выходом артистка пела всё интереснее. Её щебечущее, нежное сопрано рассыпалось мелкими украшениями – то тремоло в верхах сияло переливчатыми блёстками. Веселье и кокетство, разноцветье оттенков, особенно в музыке неистощимого на выдумки Штрауса,  доставили  зрителям восторженное восприятие.
   

Искреннее восхищение зрителей заслужил Николай Карцев. Его тенор, прекрасно летящий в зал, завоевал публику. Поэтичная созерцательность пушкинского слова и задушевная проникновенность в ариозо Ленского «Я люблю вас…» тронули сердца – и вот на сцену потекли букеты. Очарователен артист не только в оперном жанре, но и городском романсе. Ну и песня – верный спутник человека –  имеет место быть в его репертуаре. Ласковым счастливым светом стала итальянская  песенка «Моё солнышко». По-детски бесхитростную мелодию голос певца уводил всё дальше к ослепительным вершинам, а там – сияющий итог.
   

Музыка Моцарта часто поражает ребячеством. Вот и Павел Быков веселился и балагурил, погружаясь в интонации «Свадьбы Фигаро», и, доверяя им всё своё существо, сумел получить то, чего формально нет в нотах – живую эмоцию, юмор. И в зале посветлело от улыбок. Совсем иной образ певец раскрыл в романсе Чайковского «Благословляю вас, леса».

Первая же фраза оказалась спетой с такой властью над нотами, что стало ясно – этот артист живёт в сердце звука.      

 

Оркестровый аккомпанемент замечательно тонко поддерживал певцов, был пластичным, гибким, выразительным. Большим удовольствием мне было смотреть на руки дирижёра, пытаясь «прочитать» их технику. Признаюсь, чтобы всё понять, мало быть всего лишь искушённым меломаном…
     

Уже «под  занавес»  прозвучало произведение Глинки, которое  пианистка Наталья Богданова заиграла ораторски-приподнято, сочным звуком. Прозрачное и светлое высказывание солирующего фортепиано подхватил оркестр, поддержал серебристое туше. И завязался диалог, в котором  бриллиантовые пассажи рояля обволакивали оркестровую кантилену.  

 

Так и говорили они до самого финала, сохраняя  смысловые оттенки и  красоту их произнесения. И в этом ансамблевом звучание думалось мне о том, что среди современных новаций есть такая замечательная возможность окунуться в чистые классические гармонии, вдохнуть ясности, света, что завещаны нам великими музыкантами.  
   

Апофеоз неповторимых фестивальных дней – восхищённые лица, повлажневшие глаза и радость, даруемая искусством, что объединила зрителей,  артистов, дирижёра и всех, кто несёт эту фестивальную традицию тринадцать лет. И пока звучали официальные слова, перед моим мысленным взором проходили  концерты прошлых фестивалей – яркие, заставляющие работать зрительское воображение и обладающие стойким послевкусием. И верится, что встреч с прекрасным ещё  будет много нам… 

 

Наталья Екимова